Операция `Ребенок` - Сьюзен Дай

Лекси, с распущенными по плечам каштановыми локонами, стояла к нему спиной, раскладывая посуду по ящичкам буфета. Она переоделась — теперь на ней был белый махровый халат выше колен. На полу стояли пустые коробки. В открытых дверцах буфета виднелась разнообразная кухонная утварь, расставленная в идеальном порядке — результат работы Лекси был налицо.

— Тебе тоже не спится?

Камерон прошел в кухню и сел за стол, положив перед собой газету. Лекси вздрогнула и резко обернулась.

— Я… я хотела навести порядок на кухне, — заикаясь, пробормотала она и захлопнула дверцы буфета. — Я уже закончила. Кухня в твоем распоряжении.

— Мне не нужна кухня, — сказал Камерон. Он посмотрел на книги, лежащие на столе, — вероятно, она еще не успела убрать их. Лекси поймала его взгляд и почувствовала, что покраснела. — Я подумал, не почитать ли мне. Тебе это тоже пришло в голову? — Он указал глазами на книги.

— Я иду спать, — спокойно произнесла Лекси и взяла книги со стола. Камерон неторопливо развернул газету. — Камерон!

Он поднял глаза. Пять лет прошло с тех пор, как она в последний раз произносила его имя с такой нежностью.

Лекси отодвинула стул и села напротив него, положив книги на колени.

— Я беспокоюсь за Иду.

Она просто обязана с ним поговорить — не важно, что чувствовала себя неловко из-за этих книжек, не важно, что она все еще была смущена и все время вспоминала их поцелуй во дворе. В конце концов, Ида для нее важнее.

— Этот Гарри Тэйт не выходит у меня из головы.

— Почему?

— А вдруг мы его не найдем? Даже с частным детективом?

Камерон пожал плечами:

— На нет и суда нет.

— Но она рассчитывает на нас.

— Я не собираюсь подводить Иду, — сказал он очень серьезно.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

Честность и решительность, светившиеся в его голубых глазах, говорили сами за себя. Несмотря ни на что, Лекси была уверена, что он никогда не обидит Иду. Он был так же предан ей, как и Лекси.

— А если мы его не найдем?

— Если он жив, мы его найдем. — Камерон с уверенностью тряхнул головой. — С другой стороны, я надеюсь, что Ида отдает себе отчет в том, что эта задача не из легких. Может быть, он умер. И вообще он может не захотеть с ней встречаться.

Лекси даже рот открыла — видимо, такая возможность не приходила ей в голову.

— Так или иначе, — продолжал Камерон, — Ида хочет его видеть. И я ей помогу.

Решительная интонация Камерона живо напомнила Лекси те времена, когда он еще мальчиком помогал ее бабушке. Он с усердием косил ее лужайку и подстригал кусты, а повзрослев, стал колоть ей дрова и ремонтировать разные мелочи в доме. Вообще-то он помогал всем соседям, чтобы подработать, но для Иды это было бесплатно.

— Спасибо, — мягко сказала Лекси. — Спасибо, что ты так любишь Иду.

Камерон кивнул:

— Да, люблю.

Огонек в глубине его проницательных глаз на секунду заставил ее усомниться, о ком он говорит — об Иде или о ней.

Конечно, об Иде, одернула она себя. Что это ей взбрело в голову? Она резко встала, досадуя, что никак не может вырвать его из сердца. Книги посыпались с ее колен на пол.

Одна из них упала прямо к ногам Камерона. Он взглянул на обложку, и буквы запрыгали у него в глазах.

«Ты и твой ребенок. Что такое искусственное оплодотворение».

Лекси стояла как громом пораженная. Камерон неторопливо перевел на нее взгляд.

Она наклонилась, подняла книгу и кинулась к двери, молясь об одном — чтобы Камерон не успел ее остановить, чтобы он ни о чем не спросил. Позади нее послышался громкий скрип стула.

— Стой, Лекси!

Камерон крепко схватил ее за плечи. Она остановилась в двери, прижимая к груди книги. Камерон медленно повернул ее к себе. Лекси уставилась прямо перед собой — на его грудь, поросшую черными волосами. Боже, что она ему скажет?

У Лекси затряслись поджилки. Наверняка он не отпустит ее без ответа.

— Мне пора спать, — попыталась она отвертеться.

Камерон взял ее за подбородок — волей-неволей ей пришлось посмотреть в его небесно-голубые глаза. Они прямо-таки излучали непреклонность.

— Что происходит? — осведомился он.

У Лекси пересохло в горле. Все напряжение этого бесконечного дня будто навалилось на ее плечи. Глаза Камерона сверлили ее насквозь. Она хотела отвернуться, но тело не повиновалось ей.

— Это тебя не касается, — прошептала она, высвободив подбородок.

— Ты собираешься зачать ребенка из пробирки. — Его слова прозвучали как утверждение. — Или ты уже это сделала?

— Я не намерена обсуждать это с тобой, — окрепшим голосом ответила Лекси. Она сделала шаг назад, будто пытаясь выйти из зоны его притяжения, спрятаться от его горящего взгляда.

Камерон шагнул к ней.

— Я уж позабочусь, чтобы это меня касалось, — заявил он. — И тебе придется объяснить мне, какого черта ты намереваешься дать жизнь незаконнорожденному ребенку.

Он схватил ее за локоть и потянул обратно к столу.

Лекси послушно сделала несколько шагов — кажется, его напор на нее подействовал. Она совсем забыла, что он и сам был рожден вне брака и никогда не знал своего отца. Лекси мягко опустилась на стул, Камерон сел напротив. Он быстро сгреб газету и швырнул ее в сторону. Лекси положила книги на стол.

— Теперь так… — начал Камерон, стараясь говорить спокойно. — Ты еще никому не успела об этом сказать?

По тому, как она прикусила губу, он понял, что угадал.

— Ты уже ходила… ты уже… — Он остановился.

После долгой паузы Лекси наконец произнесла:

— Нет. Но это не твое дело. — И она упрямо передернула плечами.

У Камерона камень с души свалился. Она не беременна. Еще нет. И никакого бросившего ее любовника не существует.

Лекси смотрела куда-то в сторону. Камерон чувствовал, что она вся напряжена.

— Скажи, зачем ты это делаешь? — спросил он уже более мягко.

Лекси внимательно изучала дубовую столешницу.

— Это мое дело.

— Я не собираюсь осуждать тебя.

Лекси медленно перевела на него глаза.

— Но я не понаслышке знаю о детстве без отца.

Она тихо вздохнула. Кажется, он не оставит ее в покое.

— Я хочу ребенка, — прошептала она.

Камерон был рад, что Лекси открылась ему, но боялся, что она в любой момент может снова ускользнуть. Преодолев смущение, он осторожно сказал: